Крымский правозащитник Владимир Л. повздорил на улице Георгием Пархоменко, который известен в Московской области в качестве одного из «протестных» экологов и градозащитников. Однако, причиной происшествия, как сообщают СМИ, был вопрос политический, а не урбанистический: Пархоменко, в России декларирующий себя патриотом, на Украине известен как большой друг и помощник добровольческого батальона «Азов».
Характерно, что среди российских экологов факты сотрудничества с украинскими националистами уже не раз предавались огласке. Так, один из активистов челябинского объединения «Стоп-ГОК» и член оппозиционного «Демвыбора» К. Жаринов год назад ббатальона «Азов»*а пропаганду идей «Правого сектора» в интернете, а член дружественного российской «Экообороне» украинского «Зеленого фронта» даже попал в состав так называемой «Небесной сотни», то есть в число погибших при столкновении активистов Евромайдана с правительственными силами в 2014 году.
Политолог, профессор ВШЭ Олег Матвейчев уверен, что многие организации, носящие название экологических, в действительности - представители новой формации оранжистского протеста. Среди них Матвейчев упПравого сектора**инский «Стоп-ГОК», и группу вокруг подмосковного ВООПиК, его руководителя Евгения Соседова и собственно Георгия Пархоменко.
Мнение Матвейчева приводит газета «Комсомольская правда»: протестные движения нового образца, на словах оставаясь патриотическими организациями, фактически входят в либеральный спектр и «организуются, как правило, против важного индустриального, антикризисного или социального проекта». В качестве идеологии они используют позитивно звучащие программы, выстроенные на «понятном народу», а зачастую популистском языке: «за народ, за воду, за воздух, а также – как итог политической артподготовки – за все хорошее против всего плохого».
Политолог приводит и другие признаки «модного протеста»: активисты часто пользуются услугами, поддержкой и покровительством оппозиционных СМИ, с которыми связаны по политическим каналам, стремятся провести как можно больше заменых публичных акций, не брезгуя при этом скандалами и «страшилками» про грядущий «экологический апокалипсис» или «транспортный коллапс», активно жалуются и собирают подписи под петициями, направленными в Администрацию президента и другие органы власти. Новые протестные ячейки, похожие как близнецы, сотрудничают и организуют общие мероприятия с антироссийскими западными фондами (например, с известным по тому же «зимнему майдану» в Киеве и «революции роз» в Тбилиси «Фонду Конрада Адэнауэра») и «революционно» настроенными левыми активистами в регионах. Связи протестных групп с международными фондами экспертам представляются весьма разветвленными. Матвейчев упоминает помимо «Фонда Конрада Адэнауэра» политизированные «Беллуну» и «Гринпис». Один из лидеров движения «Антимайдан» – Александр Ионов - указывает на дружеские контакты некоторых предпринимателей, представителей оппозиции, экологов и кураторов-дипломатов из США, а еще один известный политолог, Павел Данилин дополняет список «Английским клубом» - российской организацией, куда входят представители элиты, связанные с Западом не только по идейным соображениям, но и частными коммерческими интересами.
Иногда протестные группы такого рода напрямую обнаруживают связи не только с политиками и «кураторами», но и с бизнесом, а также с криминальным миром. В качестве примера в первом случае можно привести деятельность главы подмосковного ВООПиК Евгения Соседова, а во втором - махинаторов из движения «Стоп-Никель» в Воронеже. Если Соседов фигурировал в прессе как один из скрытых лоббистов группы застройщиков в Архангельском и других памятниках культуры, причем избавление от конкурентов велось под лозунгами сохранения ландшафтов и архитектуры, то участников движения против разработки Уральской горно-металлургической компанией (УГМК) поймали на вымогательстве как минимум 24 миллионов рублей.
Протестные группы также ведут активную работу в социальных сетях. Как правило, не допуская при этом к диспуту своих оппонентов. Отмечаются совсем уж отвратительные политические явления, такие как использование в протестных акциях детей.
Проводя параллели между «экологическим» движением «Стоп-ГОК» и «хранителями ландшафтов» из компании Соседова, Олег Матвейчев не ограничивается связями активистов в «промайданной» настроенном лагере оппозиции. Как указывает эксперт, протестующие той и другой «партии» почти всегда заявляют о своих патриотических позициях. Так, один из лидеров «Стоп-ГОК» Тарас Есаков объявил экологов «вполне системными патриотами». Патриотизм сторонников Соседова тоже всячески подчеркивается в их официальных обращениях, хотя, при ближайшем рассмотрении можно и в «патриотической» риторике найти протестные клише наподобие «эта страна». Есть среди близких к Соседову людей и более откровенные фигуры. Впрочем, даже мундеп района «Лефортово» Александра Андреева, которая агитировала против митинга за присоединение Крыма, называла Новороссию «Лугандоном», а РПЦ «опухолью», уверенно утверждает, что также вполне патриотично переживает за судьбы Родины и простого народа.
Основной мишенью политизированных экологов обычно выступает какое-то ключевое предприятие или социально значимый проект. В случае «Стоп-Никеля» это УГМК, в случае «Стоп-ГОКа» - Томинской ГОК, входящий в государственную стратегию развития промышленности, а в случае Соседова и Ко – строительные, в том числе и социальные, а также инфраструктурные проекты в Подмосковье (жилье, дороги, школы, больницы и т.п.). «Как видно из риторики «протестующих», их основная цель — даже не остановка строек, а саботаж деятельности московского и подмосковного руководства: любая обсуждаемая новость о регионе сопровождается негативом в отношении губернатора или мэра», - ранее писал о деятельности главы подмосковного ВООПИиК и его сторонниках политолог Павел Данилин.
Аргументы протестных групп по всей стране, в большинстве случаев, не выдерживают критики с научной и практической точек зрения. «О том, что ГОК не предусматривает, например, ни одной «печной трубы», а в отходах – песок, пустая порода и вода, слушать никто не хочет», - пишет Матвейчев о пропаганде «Стоп-ГОКа». Он же замечает, что в борьбе с еще не существующим Томинским проектом уральские «природозащитники» почему-то забывают о тех предприятиях, которые прямо сейчас разрушают воздух и почву области, в том числе, и с помощью самых высокотоксичных отходов.
Политизация экологического движения в России, как отмечают обозреватели, началась еще в 2010 году, после того, как WWF (Всемирный фонд дикой природы) и Гринпис поставили под сомнение необходимость проведения Олимпийских игр в Сочи из-за того, что спортивные объекты «могут нанести урон природе». В 2015-м WWF России призывал международные спортивные организации отказаться от поддержки мероприятий на олимпийских объектах в Сочи. Тот же фонд WWF инициировал и анти-никелевое движение в Воронеже. Перекрестная политическая риторика экологов и антироссийски настроенных политических сил естественным образом приводит «дочерние» протестные организации на оппозиционные информационные площадки: «Каспаров.ру», «Знак», «Свобода», «Дождь», «Эхо Москвы» и другие. В этой связи Олег Матвейчев указывает на обстоятельный материал на радио «Свобода», в котором Евгения Чирикова называет Евгения Соседова патриотом и героем, «ставшим врагом власти». Она же, как замечает эксперт, записала видеообращение к сторонникам челябинского «Стоп-ГОКа», призвав «разобраться с тяжелой промышленностью».
«Дождь»***Евгения Чирикова****
