Депутат полагает, что версия, высказанная Министерством обороны Российской Федерации о том, что военнослужащий Костенко якобы самостоятельно свел счеты с жизнью в свободное от дежурства время, никак не подтверждается его близкими, друзьями и людьми, которые лично знали солдата контрактной службы. Рашкин также обратился к Министерству обороны России с просьбой дать информацию о надежности обеспечения безопасности жизни и здоровья солдат российской армии, которые находятся на службе на сирийской территории.
О том, что 19-летний российский военнослужащий Вадим Костенко погиб в Сирии, информация появилась со вторника, 27 октября 2015 года, когда о ней стало известно от активистов Conflict Intelligence. Немногим позже данная информация была подтверждена информационным агентством РБК, сославшимся на родственника Костенко.
В тот же самый день Министерство обороны Российской Федерации дало подтверждение смерти Вадима Костенко, назвав в качестве причины его смерти самоубийство. Ведомство сделало заявление, что военнослужащий совершил суицид после того, как между ним и его девушкой произошел разлад. Такой вывод экспертами оборонного ведомства был сделан после проведенного анализа СМС-сообщений из телефона погибшего солдата. Согласно заявлению главной военной прокуратуры, первый результат проверки говорит о том, что солдат покончил с собой посредством повешения. Позднее появилась информация, что родители погибшего российского военнослужащего направили просьбу о проведении повторной медицинской экспертизы.
Родственники погибшего отрицают версию с самоубийством. Родители Костенко в интервью информационному агентству Reuters рассказали, что им доводилось часто общаться с их сыном посредством телефонной связи, и что в ходе последнего с ним разговора, который произошел в день его смерти он был «довольным, веселым и смеялся». Мама Вадима отметила, что она очень хорошо знала характер своего сына, который не мог покончить с собой из-за девушки.
После доставки тела Костенко на родину в хутор Гречаная Балка на Кубани, дядя Вадима в интервью для «Новой газеты» сказал, что версия самоубийства солдата также кажется ему неправдоподобной, поскольку «характер повреждений говорит совершенно о другом».
